«Закон — это не буква, а дыхание общества»: интервью юристом с Анастасией Шавлак
Это сфера, где нужна не только эрудиция, но и характер, стойкость, готовность идти против системы, когда правда того требует. На передовой этого фронта стоят лишь единицы, способные выстоять под давлением обстоятельств и статистики.
В профессии, где слово «закон» часто звучит громче, чем слово «человек», легко потерять из виду ту самую человеческую суть права. Но есть юристы, которые умеют соединять букву закона с его духом, превращая сухие статьи в инструмент защиты судеб и жизней.
Анастасия Шавлак одна из таких редких фигур: выпускница Московской государственной юридической академии, более 13 лет проработавшая в прокуратуре Магадана, а затем решившая посвятить себя адвокатуре.
За ее плечами десятки побед в уголовных и гражданских делах, награда «За верность закону» III степени и репутация специалиста, умеющего добиваться результата там, где другим остается лишь развести руками.
— Анастасия, вы прошли путь от прокуратуры до адвокатуры. Какие качества вы считаете наиболее ценными для юриста на этом пути?
— Прежде всего честность и выдержка. Юрист постоянно находится между интересами государства, клиента и собственной совестью. Если нет внутреннего стержня, то система тебя сломает. Адвокат, как и прокурор, обязан оставаться независимым, но в адвокатуре ответственность острее: здесь ты не можешь спрятаться за институцию, ты один на один с системой.
— Многие ваши дела связаны с незаконным уголовным преследованием. Почему для вас это направление так важно?
— Потому что это вопрос человеческой судьбы. Незаконное преследование — это не только сломанная биография, это разрушенные семьи, потерянное здоровье, утраченные перспективы. В этих делах цена ошибки особенно высока. Моя задача не просто отстоять юридическую позицию, но и вернуть человеку возможность жить без клейма.
— Как вы справляетесь с эмоциональным давлением, ведь работа в уголовной сфере подразумевает огромное напряжение?
— Для меня это вопрос дисциплины. Эмоции должны присутствовать, иначе пропадет эмпатия к клиенту. Но они не должны затмевать холодный анализ. Я выработала привычку разделять: за пределами суда и кабинета можно позволить себе чувствовать, внутри процесса только факты и стратегия.
— Вы успешно завершили более 90% гражданских процессов. Какое из таких дел запомнилось вам больше всего?
— Одним из самых показательных для меня стало дело о восстановлении на работе женщины — сотрудницы социального учреждения, дома-интерната для детей-сирот. Формально ее уволили по надуманному основанию, но в реальности причиной стала ее активная позиция как члена профсоюза: она последовательно отстаивала трудовые права работников интерната.
Мы доказали незаконность увольнения буквально за одно судебное заседание, с первых минут процесса суду стала очевидна необоснованность позиции работодателя, и решение было принято в нашу пользу. Для меня этот кейс важен не только из-за результата, но и как пример того, что правовая аргументация и принципиальность способны сработать даже там, где давление на человека кажется институционально сильнее его возможностей.
— Ваша награда «За верность закону» звучит как девиз. А что для вас лично значит «верность закону»?
— Это не про букву закона. Это про его дух. Верность закону, значит быть верным справедливости, а не формализму. Закон без совести становится дубинкой. Поэтому юрист обязан чувствовать, где он должен быть защитником, а где, обличителем.
— Вы работали в Магадане, регионе с особыми условиями и историей. Как специфика региона влияет на вашу практику?
— Магадан — это место, где тема права и несправедливости чувствуется особенно остро. История репрессий и лагерей до сих пор живет в коллективной памяти. Люди очень чутко реагируют на любые нарушения их прав. Для адвоката это огромная ответственность: ты работаешь там, где доверие к закону и государству хрупко, и твоя победа может укрепить веру целого сообщества.
— В юридическом сообществе часто поднимается вопрос о роли женщин. Как вы считаете, меняется ли восприятие женщины-адвоката в России?
— Медленно, но меняется. Я знаю, что нередко клиент, видя женщину-адвоката, сначала сомневается: «Справится ли она?» Но после нескольких заседаний эти сомнения исчезают. Женщина в юриспруденции нередко оказывается более гибкой, внимательной к деталям и психологически устойчивой. Думаю, будущее профессии во многом связано именно с женским лидерством.
— Если говорить о личной философии: что для вас является главным принципом в профессии?
— Никогда не забывать, что за каждым делом стоит человек. В юриспруденции легко раствориться в статьях и нормах, но наша миссия — судьбы, а не бумаги.
— Какую роль, на ваш взгляд, сегодня играют технологии в юриспруденции?
— Огромную. LegalTech — это уже не будущее, а настоящее. Автоматизация документооборота, аналитика судебных решений, цифровые базы — все это повышает эффективность. Но важно помнить: технология никогда не заменит адвоката в зале суда, потому что там решают не алгоритмы, а личность, ее аргументы и способность убедить.
— Как вы видите будущее адвокатуры в России?
— Я думаю, оно будет связано с большей открытостью и интеграцией в мировое правовое сообщество. Сейчас адвокат в России часто воспринимается как «человек против системы». Хотелось бы, чтобы в будущем он воспринимался как полноценный партнер государства в обеспечении справедливости.
Счастье — видеть результат своей работы в глазах клиента. Когда человек, которого вытащили из безнадежной ситуации, может улыбаться и строить планы — это самое дорогое. Все остальное лишь дополнение.
