Александр Гриф о человекоцентричности и управлении будущего
Человек в этих моделях часто оказывался приложением к системе — ресурсом, который нужно правильно распределить. Но в мире, где технологии развиваются быстрее институтов, такой подход перестал работать. Формальные показатели растут, а доверие, вовлечённость и ощущение смысла — исчезают.
Идея человекоцентричности возникает как ответ на этот разрыв. Она предлагает сменить оптику: смотреть на развитие не только через призму экономических результатов, но и через качество человеческой жизни. Александр Гриф рассматривает человекоцентричный подход не как гуманистическое дополнение к управлению, а как новый стратегический вектор — способ вернуть устойчивость, доверие и долгосрочную эффективность.
В этом интервью мы говорим о том, почему технологии должны служить человеку, как человекоцентричность меняет управление в государстве и бизнесе и почему именно она становится ключевым ресурсом будущего.
— Сегодня всё чаще звучит термин «человекоцентричность». Что означает человекоцентричный подход в управлении и почему вы считаете его новым вектором развития?
— Человекоцентричность – это ориентация на интересы и благополучие человека при принятии всех управленческих решений. Раньше в индустриальной эпохе акцент делался на процессах, на технологиях, на прибыли любой ценой. А новый тренд – ставить во главу угла человека: сотрудника, гражданина, клиента. Я называю это новым вектором, потому что в XXI веке успех определяется не только экономическими показателями, но и тем, насколько хорошо живут люди, которые стоят за этими цифрами.
Даже в технологиях произошёл поворот: мы говорим об Индустрии 5.0, где машина не заменяет человека, а помогает ему. Человекоцентричный подход меняет сам смысл прогресса: развитие должно измеряться качеством жизни и раскрытием человеческого потенциала.
— Как на практике проявляется человекоцентричный подход? Можете привести несколько примеров?
— Конечно. Возьмём цифровую трансформацию: человекоцентричный подход требует, чтобы любые нововведения улучшали жизнь людей. Например, образовательные онлайн-платформы делают знания доступнее для миллионов – это человекоцентричная цифровая инициатива. Или система искусственного интеллекта в медицине, которая освобождает врачей от бумажной рутины и даёт им больше времени на пациентов – яркий пример технологии, служащей человеку.
Ещё пример – сервисы госуслуг: если их делают удобными и понятными для граждан, это тоже проявление человекоцентричности в управлении. Во всех этих случаях технологии и процессы подстраиваются под нужды людей, а не наоборот.
— Почему для суверенитета и управления будущим так важен человекоцентричный подход? Что он меняет принципиально?
— Он возвращает смысл и доверие в систему управления. Когда люди чувствуют, что о них думают, что реформы и проекты реально улучшают их жизнь, возникает доверие к руководству. А доверие – это сегодня ключевой ресурс. Без доверия нет качества исполнения, а без качества не будет ни развития, ни суверенитета.
Человекоцентричность как раз и позволяет это доверие заработать: власть и бизнес действуют не ради абстрактных цифр, а ради конкретного человека. В итоге мы получаем более устойчивое общество. Люди готовы поддерживать инициативы государства, если видят их пользу для себя и своих близких. Для страны это стратегический плюс: сплочённое, удовлетворённое общество гораздо лучше противостоит внешним вызовам и самим своим состоянием укрепляет суверенитет.
— Что вы посоветовали бы руководителям – в бизнесе или государстве – которые хотят сделать своё управление более человекоцентричным?
— Прежде всего, сменить угол зрения. Нужно измерять успех не только финансовыми отчётами, но и «человеческим индексом» – уровнем удовлетворённости, вовлечённости сотрудников или граждан. Стоит чаще смотреть на ситуацию глазами простого человека: удобно ли ему пользоваться вашим продуктом или госуслугой, улучшилась ли его жизнь от ваших решений.
Второй совет – инвестировать в развитие людей: в образование, корпоративную культуру, здоровье сотрудников. Это окупается сторицей, потому что мотивированные, лояльные люди и работают эффективнее, и поддерживают преобразования.
Третий момент – создавать обратную связь. Человекоцентричное управление подразумевает диалог: спрашивать у людей мнение, вовлекать их в обсуждение изменений. Тогда и сопротивления меньше, и идеи рождаются лучшие.
В сумме эти шаги меняют культуру управления: она становится более гибкой, этичной и ориентированной на долгосрочное развитие, а не на сиюминутную выгоду.
Итог разговора
Человекоцентричность, в интерпретации Александра Грифа, — это не отказ от эффективности и технологий, а их переосмысление. Она меняет сам критерий успеха: вместо абстрактных показателей в центр ставится человек — его доверие, вовлечённость, ощущение пользы от происходящих изменений. Именно здесь управление перестаёт быть формальным и начинает работать по-настоящему.
Такой подход укрепляет не только отдельные организации, но и общество в целом. Когда решения принимаются с учётом реальных потребностей людей, возникает доверие — ресурс, без которого невозможны ни реформы, ни развитие, ни суверенитет. Человек перестаёт быть объектом воздействия и становится участником общего проекта.
В этом смысле человекоцентричность — не модный термин и не временный тренд. Это переход к новой логике управления, в которой технологии, экономика и государственные институты служат одной цели — раскрытию человеческого потенциала и созданию устойчивого будущего.
