Политика
Шоу-бизнес
25 ноября 2010, 22:51 | Автор: Иван Рутов

Парфенов на вручении премии Листьева дал жесткий диагноз ТВ

Парфенов на вручении премии Листьева дал жесткий диагноз ТВ
фото:
Первый лауреат новой премии имени Владислава Листьева тележурналист Леонид Парфенов вынес приговор отечественной тележурналистике: она деградирует. ТЕКСТ ВЫСТУПЛЕНИЯ.

Известный журналист Леонид Парфенов стал первым лауреатом Премии имени  Владислава Листьева.  Жюри конкурса, учрежденного в память об убитом журналисте фондом “Академия российского телевидения” и “Первым каналом”, с помощью голосования заранее определило первого лауреата, но имя его держалось в строжайшем секрете, сообщают “Вести”.


По замыслу организаторов ежегодная Премия имени Владислава Листьева, должна присуждаться человеку, проекту или команде, которые стали явлением года в отечественном телевидении. Победителю полагается статуэтка, идея которой – сидящий ребенок, обхвативший руками колени и смотрящий вверх, – принадлежит вдове Листьева Альбине Назимовой, а также премия, денежный эквивалент которой составляет 1 миллион рублей.


В жюри премии изначально входит 15 человек, среди которых – Альбина Назимова, президент фонда “Арт” Михаил Швыдкой, гендиректор “Первого канала” Константин Эрнст, гендиректор ВГТРК Олег Добродеев, руководители других телеканалов, известные тележурналисты. В дальнейшем в состав коллегии будет входить и каждый лауреат премии.


Речь победителя первой Премии Леонида Парфенова стала своего рода диагнозом всей отечественной тележурналистике. Как сообщает “Эхо Москвы”, выступая перед коллегами, Парфенов обрушился с критикой на современный порядок вещей, сложившийся в профессии, не пожалев и себя. Это был приговор современному телевидению, и начал автор своего неповторимого стиля с того, что рассказал, как навестил в больнице избитого коллегу из “Коммерсанта” Олега Кашина и взял у него интервью, которое будет показано в эфире телеканала “Дождь” в понедельник 29 ноября в 20:00.


ВИДЕО


Как отмечает “Эхо Москвы”, самая значимая телевизионная премия, транслировалась не по Первому и телеканалу “Россия” в прямом эфире, а в YouTube. Патриархи телевидения, Владимир Познер и Анатолий Лысенко отдали дань уважения, не забыв напомнить, что часто не соглашались с героем вечера, а Константин Эрнст и Олег Добродеев ограничились анонсом новых передач.


Полностью речь победителя приводит сайт радиостанции.


Сегодня утром я был в больнице у Олега Кашина. Ему сделали очередную операцию, хирургически восстановили в прямом и переносном смысле этого понятия лицо российской журналистики. Зверское избиение корреспондента газеты “Коммерсант” вызвало гораздо более широкий резонанс в обществе и профессиональной среде, чем все другие покушения на жизнь и здоровье российских журналистов. В реакции федеральных телеканалов, правда, могла подозреваться заданность – ведь и тон немедленного отклика главы государства на случившееся отличался от сказанного первым лицом после убийства Анны Политковской. И еще.


До нападения на него Олег Кашин для федерального эфира не существовал и не мог существовать. Он в последнее время писал про радикальную оппозицию, протестные движения и уличных молодежных вожаков, а эти темы и герои немыслимы на ТВ. Маргинальная вроде среда начинает что-то менять в общественной ситуации, формирует новый тренд, но среди тележурналистов у Кашина просто нет коллег. Был один Андрей Лошак, да и тот весь вышел – в интернет.


После подлинных и мнимых грехов 90-х в 2000-е годы в два приема – сначала ради искоренения медийных олигархов, а потом ради единства рядов в контртеррористической войне – произошло огосударствление “федеральной” телеинформации. Журналистские темы, а с ними вся жизнь, окончательно поделились на проходимые по ТВ и непроходимые по ТВ. За всяким политически значимым эфиром угадываются цели и задачи власти, ее настроения, отношение, ее друзья и недруги. Институционально это и не информация вовсе, а властный пиар или антипиар – чего стоит эфирная артподготовка снятия Лужкова. И, конечно, самопиар власти.


Для корреспондента федерального телеканала высшие должностные лица – не ньюсмейкеры, а начальники его начальника. Институционально корреспондент тогда и не журналист вовсе, а чиновник, следующий логике служения и подчинения. С начальником начальника невозможно, к примеру, интервью в его подлинном понимании – попытка раскрыть того, кто не хотел бы раскрываться. Разговор Андрея Колесникова с Владимиром Путиным в желтой “Ладе-Калине” позволяет почувствовать самоуверенность премьера, его настроение на 2012 год и неосведомленность в неприятных темах. Но представим ли в устах отечественного тележурналиста, а затем в отечественном телеэфире вопрос, заданный Колесниковым Путину: зачем вы загнали в угол Михаила Ходорковского?



Это снова пример из “Коммерсанта” – порой возникает впечатление, что ведущая общественно-политическая газета страны (вестник отнюдь не программно-оппозиционный) и федеральные телеканалы рассказывают о разных Россиях. А ведущую деловую газету “Ведомости” спикер Грызлов фактически приравнял к пособникам террористов – в том числе по своей привычке к контексту российских СМИ, телевидения, прежде всего. Рейтинг действующих президента и премьера оценивают примерно в 75%. В федеральном телеэфире о них не слышно критических, скептических или иронических суждений. Замалчивается до четверти спектра общественного мнения. Высшая власть предстает дорогим покойником: о ней только хорошо или ничего. Притом, что у аудитории явно востребованы и другие мнения: какой фурор вызвало почти единственное исключение – показ по телевидению диалога Юрия Шевчука с Владимиром Путиным.



Вечнозеленые приемы, знакомые каждому, кто застал Центральное телевидение СССР. Когда репортажи подменяет протокольная съемка “встреча в Кремле”, текст содержит “интонационную поддержку”, когда существуют каноны показа: первое лицо принимает министра или главу региона, идет в народ, проводит саммит с зарубежным коллегой. Это не новости, а старости – повторения того, как принято в таких случаях вещать. Возможны показы и вовсе без инфоповодов – на прореженной эфирной грядке любой овощ будет выглядеть фигурой просто в силу регулярного появления на экране.



Проработав только в Останкине или для Останкина 24 года, я говорю об этом с горечью. Я не вправе винить никого из коллег, сам никакой не борец и от других подвигов не жду. Но надо хоть назвать вещи своими именами. За тележурналистику вдвойне обидно при очевидных достижениях масштабных телешоу и отечественной школы сериалов. Наше телевидение все изощреннее будоражит, увлекает, развлекает и смешит, но вряд ли назовешь его гражданским общественно-политическим институтом. Убежден, это одна из главных причин драматичного спада телесмотрения у самой активной части населения, когда люди нашего с вами круга говорят: чего ящик включать, его не для меня делают!


Куда страшнее, что большая часть населения уже и не нуждается в журналистике. Когда недоумевают: ну, побили, подумаешь! Мало ли кого у нас бьют, а чего из-за репортера-то такой сыр-бор? – миллионы людей не понимают, что на профессиональный риск журналист идет ради своей аудитории. Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял. А за то, что это прочитали, услышали или увидели.

Следите за событиями дня в нашем паблик-аккаунте в Telegramm
материалы ПО ТЕМЕ
На украинском телевидении из шоу «Большая разница» вырезали пародию на Януковича На украинском телевидении из шоу «Большая разница» вырезали пародию на Януковича
ТВ Центр убрал из эфира "Момент истины" ТВ Центр убрал из эфира "Момент истины"
Скуратов: Березовский мог знать о готовящемся убийстве Листьева Скуратов: Березовский мог знать о готовящемся убийстве Листьева
СМИ выяснили, кто и как убивал Владислава Листьева СМИ выяснили, кто и как убивал Владислава Листьева
 
топ НОВОСТЕЙ
Все новости раздела
новости Политика
Все новости раздела