Ведущий и режиссер игры "Что? Где? Когда?" Борис Крюк: От меня все стонут
В чем заключается уникальность этой игры, что в ней изменилось за последние годы, корреспондент «Недели» Владислав Тарнопольский разузнал у продюсера, режиссера и ведущего «Что? Где? Когда?» Бориса Крюка .
неделя: Игра «Что? Где? Когда?» существует уже 35 лет. Последние девять лет ее ведете вы. Что изменилось за это время?
борис крюк: Из принципиальных изменений — мы перестали платить знатокам деньги. Кроме того, за эти годы удалось усилить роль телезрителей. В конце 1990-х годов у них была вспомогательная функция поставщиков вопросов, а сейчас среди них уже есть свои герои — их узнают на улицах. Самых активных зрителей мы приглашаем на финал года. Раньше тоже приглашали, но это были разовые акции.
н: Насколько изменилась атмосфера в клубе по сравнению с играми 1980-х — 1990-х? Дружат ли между собой знатоки?
крюк: Сейчас у нас значительно более широкая география. Например, новая команда Алеся Мухина: один живет в Минске, другой в Баку, третий в Одессе, двое из Петербурга. Конечно, с интернетом стало проще общаться, но, чтобы получился настоящий коллектив, игрокам нужно постоянно сыгрываться. Поэтому проблема расстояния существует. Но у нас есть команды, которые очень дружны, их участники знакомы уже много лет: например, команда Козлова — средний стаж ее игроков 22 года.
н: Влияет ли фактор сплоченности команды на игровой результат? Или важнее, чтобы игроки были просто сильные?
крюк: Обычно команда выигрывает, когда большинству знатоков важно что-то себе доказать. Тогда и выходит красивая игра. Но по большому счету, от чего зависит победа или поражение, неизвестно: то ли так звезды на небе сложились, то ли внутри команды особые отношения возникли.
н: В «Что? Где? Когда?» играет больше «физиков» или «лириков»?
крюк: У нас не очень много «физиков», особенно в последнее время. Мы даже сталкиваемся с проблемой, которая раньше никому не приходила в голову. Однажды на игре команда заявила, что среди них нет математиков, поэтому им сложно точно сформулировать ответ! Зато сегодняшние знатоки ориентируются и в искусстве, и в литературе, и в философии.
н: На игре вы часто подчеркиваете, что ни одна команда не достигла бы успеха без грамотного капитана. Какими качествами, по-вашему, он должен обладать?
крюк: Капитан — это руководитель, как и в любой организации. По большому счету он может и не знать, как, скажем, правильно точить деталь. Ему надо послушать одного токаря, другого токаря и затем, опираясь на свою интуицию, принять решение — кому довериться. А еще капитану очень важно чувствовать ведущего. Практически всегда в вопросе бывают какие-то «пристройки», наводящие фразы, и капитану важно за это уцепиться.
н: В «Что? Где? Когда?» вы и ведущий, и режиссер. Эти функции могли бы выполнять разные люди?
крюк: Мне трудно представить себя в одной ипостаси. Каждый вопрос — это все равно что лабиринт, по которому знатокам предстоит блуждать в течение минуты. И когда читаешь вопрос, очень важно, чтобы текст был «под тебя». Я всегда пишу его так, как разговариваю. Меня редакторы постоянно гоняют за длинные предложения, но мне нравится, когда я говорю: «Внимание, вопрос!» — и спрашиваю: «Что сделал Василий Петров когда пошел туда-то, а навстречу ему вышел тот-то?». Редакторы предлагают разбить вопрос: «Василий Петров пошел туда-то и встретил того-то. Вопрос: что он сделал?». А мне по структуре больше нравится «дом, который построил Джек». Пусть это сложнее воспринимается на слух, зато звучит красивее.
н: В современном театре существует жанр интерактивного спектакля, в котором развитие сюжета зависит от публики. В «Что? Где? Когда?» зрители тоже принимают самое активное участие. Может, то, что ищут современные режиссеры, Владимир Ворошилов придумал еще 35 лет назад?
крюк: Владимиру Яковлевичу действительно были свойственны театральные приемы, он же человек театра. Но в отличие от театра у игры есть очень сильный каркас. Когда делаешь спектакль с помощью зрителей, ты не знаешь, уйдешь ты в детектив или в мелодраму. А у нас есть твердая структура: внутри каждого раунда можно немного повернуть, но в конце на табло все равно будет шесть очков. Театральным режиссерам решить эту проблему сложнее.
н: Одна из самых гениальных находок Ворошилова — закадровый голос. Сильно изменилась бы игра, если бы ведущий находился в зале?
крюк: Ведущий в кадре, конечно, изменил бы игру. Поэтому и я за девять лет вышел в зал лишь однажды — и дальше тоже без поводов выходить не собираюсь.
н: Вокруг «Что? Где? Когда?» не раз происходили поистине мистические совпадения: Охотничий домик, в котором сейчас снимается передача, принадлежал раньше некоей графине — прототипу Пиковой дамы. В день похорон Ворошилова на дерево возле съемочной площадки сел филин — в центре Москвы!
крюк: Да. Или когда команде МТС волчок при счете 5:5 выбирает вопрос про мобильный телефон! Еще была история, когда наш звукорежиссер Наталья Плуталова по просьбе Ворошилова привезла пластинки, чтобы выбрать музыку для начала игры. Там была и «Пиковая дама» Чайковского, и джаз. И вот по дороге она увидела, что на земле лежит карта — пиковая дама! В итоге ее и выбрали.
н: Меня игра с детства завораживала своей атмосферой: закадровый голос, домик XVIII века вместо телестудии, смокинги. Могла бы программа прожить столько лет, не будь в ней такого торжественно-загадочного оформления?
крюк: Думаю, если дело делается не левой ногой и в него постоянно вкладывают души довольно большая группа людей, оно может существовать многие годы. Тем более игра постоянно рождает что-то новое, и для этого не надо каждый раз что-то придумывать или менять цвет кресел.
н: Однако правила и участники каждого нового сезона всегда пусть чуть-чуть, но отличаются от предыдущих.
крюк: Вот только прошел финал, а наутро или прямо тем же вечером я уже начинаю думать дальше. И от меня все стонут. Была, например, ситуация в середине 2000-х, когда у нас не было новых лиц: за пять лет в клубе закрепилась только одна новая команда Мухина. Поэтому мы ввели систему, когда в сезоне участвует меньше команд, зато они могут играть чаще. Проигравшие получали шанс отыграться. Так у нас за три года закрепились молодые команды. Я не против того, чтобы играли ветераны, но надо, чтобы было постоянное пополнение. Помню, когда я начинал вести игры, Аскеров был подающим надежды начинающим игроком, не говоря уже о Новикове, а сейчас это уже, можно сказать, аксакалы.
н: По отношению к знатокам вы бесстрастный арбитр? Игрок команды телезрителей?
крюк: Я стараюсь следить за справедливостью. А поскольку это всегда субъективная точка зрения, моя справедливость иногда превращается в несправедливость. Бывает, я вынужден засчитать по сути неправильный ответ только потому, что команда так его сформулировала! Могут быть и обратные ситуации. Но они всегда возникают только по ходу игры. У меня нет такого, что сегодня я эту команду вытащу, а вас утоплю по-любому, что вы ни делайте. Иногда я уже на игре понимаю, что переоценил возможности знатоков. Всегда сложнее играть сильной команде: трудные вопросы хочется проверить именно на ней.
н: Игры против каких команд для вас наиболее трудны?
крюк: Я помню свой ужас, когда в 2008-м играла команда телеведущих. Там были Валдис Пельш, Ольга Шелест, Гарик Мартиросян. Мы дали вопросы, понимая, что все-таки это любители. Все хорошо, поиграли ребята. А вслед за ними все команды знатоков начали проигрывать. И я понимаю, что иду на последнюю игру. И если там знатоки тоже проиграют, то ведущие выходят в финал года. А на финал мы подбираем самые сложные вопросы, у них нет вообще никаких шансов. Из-за этого специгр я побаиваюсь. В этом году у нас будет играть детская команда. Мне очень сложно оценить, что может знать ребенок в 12-14 лет. Понятно, что я не могу их задушить вопросами. Но нельзя устраивать и показательные выступления — все время делать поблажки.
н: Какие еще команды сыграют в новом сезоне? Ждут ли зрителей сюрпризы?
крюк: Будут играть наши пять постоянных команд — Касумова, Потаниной, Мухина, Козлова и Блинова. Весеннюю серию откроет детская команда, мы пригласили ее из «Брейн-ринга». Будет играть «ретрокоманда» 1980-х Андрея Каморина, в том числе самый первый обладатель Хрустальной совы Нурали Латыпов. И еще одна команда, мы ее называем «командой поколений», в ней будут знатоки, игравшие в разные периоды — от 1970-х годов до последних лет. А капитан — хранитель традиций нашего клуба Михаил Барщевский.
Беседовал Владислав Тарнопольский
