TOP 10
Новости наших партнеров

Лариса Лужина: «Смотреть на Безрукова в роли Высоцкого мне больно»

21.01.11 17:36 Лариса Лужина: «Смотреть на Безрукова в роли Высоцкого мне больно»

Доктор Лариса из «Вертикали» рассказала нам, за что не любит этот фильм и как обижалась на Владимира Высоцкого за песню и о своих отношениях с поэтом.

Алекс Панченко

— Лариса Анатольевна, 25 июля на экраны выходит художественный фильм о Владимире Высоцком, где поэта играет «бригадир-Есенин» Сергей Безруков. Вы как человек, хорошо знавший барда и снимавшийся с ним в картине «Вертикаль», что думаете по этому поводу?

— При всем моем уважении к этому актеру, я против. Да, гримеры сотворили чудо — схожесть просто потрясающая. Прическа, лицо, голос. И в то же время мне будет больно смотреть на него на экране, даже неприятно... Какая-та мистика. Так вроде Безруков на Высоцкого в картине похож, но в то же время не он. Я вообще считаю, что неправильно снимать кино о человеке, память о котором еще слишком жива. И чтобы все вокруг обсуждали: «Высоцкий так и выглядел при жизни» или «Нет, это ерунда, поэт был совсем другим». Снимайте кино о Пушкине, жившем в другом веке. Вот это — да. К тому же я против того, чтобы на экран выплеснули все болезни Володи, все его наркотические загулы. К чему эта грязь? Я бы с большим удовольствием посмотрела просто документальный фильм о Высоцком. Послушала его песни.

— Внесите ясность. В одних интервью вы якобы говорите, что с Владимиром Семеновичем у вас был роман, в других — нет.

— Я уже привыкла, что люди вообще много чего говорят. Вот, недавно я освоила интернет. И узнала о себе много нового. Узнала, что за моей спиной говорили обо мне люди, хорошо знавшие меня. Я была просто в шоке. Как раз тот случай, когда правду порой лучше не знать. Что я могу сказать про Володю... Ничего у нас не было. Мы просто общались. Приятельствовали. К тому же он очень дружил с моим первым мужем — оператором Алексеем Чардыниным. Даже то, что он посвятил мне песню «Она была в Париже», я узнала чуть ли не позже всех. Мне об этом случайно сказал Говорухин (режиссер фильма «Вертикаль»). Я-то наивно считала, что она посвящена главной француженке СССР Марине Влади. При этом, когда я все-таки узнала правду, то поначалу даже обиделась. Мне казалось, что слишком уж у Володи героиня получилась легкомысленной. Ветерок, а не девушка. И в Париже она была, и в Варшаве. Как-то даже неприлично. Это уже потом я поняла, что песня на самом деле замечательная!

— А вас действительно раздражает, когда говорят, что фильм «Вертикаль» — визитная карточка Ларисы Лужиной?

— Конечно. И думаю, здесь меня вполне можно понять. Сами посудите. Когда Станислав Говорухин (в сорежиссерстве с Борисом Дуровым, о чем многие почему-то забывают. — Авт.) делал «Вертикаль», то он просто, как мне кажется, отдыхал на съемочной площадке. Про него обычно говорят, что он очень жесткий режиссер. Четко знающий, чего хочет. Из породы: «Дай ему телефонный справочник, и он снимет о нем роскошный фильм». Но на «Вертикали» этой жесткости не было и в помине. Компания молодых мужиков собралась, по сути дела, для того, чтобы здорово провести время. Ну там, в горах попеть песни под гитару, водочки с друзьями выпить. И кино снять. Куда уж без него. Это чисто мужской фильм. Он никак не может быть моей визитной карточкой. И честно говоря, если бы не Володя, то эту картину сейчас никто бы уже и не помнил. Ведь если ее и смотрят, то только из-за него. За что ему отдельное, светлое спасибо.

— В Советском Союзе вы были, как это сейчас принято говорить, секс-символом. Вас обожали и вами восхищались множество мужчин, да вы и сами были четыре раза замужем. Но при этом как-то обронили, что по-настоящему — искренне — никого и никогда не любили...

— Не то, чтобы неискренне... Это не так. Я просто имела в виду, что у меня не было любви такого уровня, как, скажем, это описывают в своих книгах наши классики. Чтобы на разрыв, чтобы сознание туманилось, а мозги из головы вылетали, чтобы все-все можно было бросить ради любимого! В общем, чтобы до небес. Вот такого у меня никогда не было. Потому я и считаю, что я не любила, а было у меня что-то вроде «около любви». Как-то... мимо. Вот о чем я жалею.

— При этом мужчины по-прежнему на вас засматриваются (актриса действительно очень хорошо выглядит, явно не на свой 71 год: маникюр, макияж, прическа, видно, что она тщательно следит за собой. — Авт.). Лариса Анатольевна, а признайтесь, когда вам в последний раз делали предложение руки и сердца?

— Да буквально на днях. Может, неделю назад. Выступала по телевизору, ну и рассказала про свое одиночество, что мне нужна твердая мужская рука, плечо (смеется). И посыпался шквал звонков с предложениями. Один даже из Америки звонил — правда, он из наших, эмигрант. Из Волгограда звонили, из... Ай, да отовсюду!

— И вы всем соискателям отказали?

— Ну, конечно! Хватит с меня и предыдущего 4-серийного (по количеству мужей. — Авт.) опыта. К тому же они меня не совсем правильно поняли. Я не одинока в привычном понимании этого слова. То есть не сижу в огромном доме одна-одиношенька. Вся из себя такая несчастная и скучающая. Нет! У меня есть любящий сын, трое внуков. Целых четыре мужика! Да мне некогда скучать! Дом — полная чаша. Знаете, вот все вокруг говорят: «Нельзя быть одной». А мне нравится! Это как в том анекдоте: «Почему ты не женишься? Не хочу. Но ведь ты такой одинокий. Только представь, будешь умирать и некому даже будет подать тебе стакан воды! Ну и что? Кто сказал, что я захочу пить?». За всю свою жизнь пронзительно одиноко мне стало лишь однажды, когда прихватило сердце, и я дико испугалась, что не смогу самостоятельно дойти до двери, открыть ее, набрать номер телефона и вызвать «скорую». С другой стороны, даже если бы и был муж, ведь никто не застрахован, что в такой момент он будет рядом, а не, скажем, на работе или в пробке.

— Знаю, что после того приступа, вы сразу бросили курить...

— Да, вот уже четыре года как. Причем до этого я как паровоз дымила по две пачки в день — на протяжении 38 лет! У меня просто выбора не было — до тех пор, пока не стукнуло, не могла избавиться от этой привычки. Хотя как раз вчера мне пришлось выкурить сразу шесть сигарет. Это надо мной так на съемочной площадке сериала «Маруся» поиздевались. По роли надо было, чтобы моя героиня закурила. Вот и пришлось. Никакого удовольствия не получила — было очень противно. Видимо, организм все-таки перенасытился. А вот моя борьба с шампанским, в отличии от курева, потерпела решительный крах!

— С шампанским?

— Да. Не подумайте, что я его прям бутылками поглощаю. Но я действительно очень люблю этот напиток. А он вреден для здоровья. Вот если бы мне кто-то строго так и по-мужски сказал: «Лариса, ты это дело прекрати. Хватит!» — тогда, может, и бросила бы. А так смысла нет (смеется).

— Еще совсем недавно вы говорили, что у вас не самое лучшее финансовое положение, что вы даже одежду на рынках покупаете..

— Пожалуй, улучшилось. Вот, недавно, на деньги, полученные за съемки в сериалах, достроила дачу. Помогла сыну машину купить. Пусть у нас зачастую к сериальным актерам отношение довольно брезгливое. Но это действительно хорошие деньги, позволяющие вести достойную жизнь. А не стоять на паперти с протянутой рукой. К тому же пахать таким актерам приходится ой как тяжело — и свои деньги они зарабатывают честно. Что касается меня, то я не бедствую. Да и раньше, пожалуй, тоже не приходилось. А то, что вещи покупаю на рынках.. ну так почему бы и нет? Я не разбираюсь во всех этих брендовых штучках, Диорах и Армани, хотя спокойно могу себе их позволить. Мне кажется глупостью переплачивать за бренд. Мне куда важнее качество и красота. Если вещь мне приглянулась, скажем, кофточка, то я готова купить ее хоть в подземном переходе! А покупки в дорогих бутиках... Даже имея много денег, я все равно туда не зайду. Как говорила Плисецкая: «Покупать надо то, что тебе идет, а не то, что в моде».

— Раз уж заговорили о сериалах. Сейчас вы играете в «Марусе. Возвращение» (премьера на ТРК «Украина» 31 января)...

— По-моему, у нас хорошее кино получается. О чувствах и любви. И мне по душе моя роль — играю вдову, которой волею судьбы приходится железной рукой управлять целой винодельческой империей. Нравятся актеры, задействованные на съемках. Я даже не говорю про молодняк — за ними просто очень интересно наблюдать. Так сильно они отличаются от того, какими в молодости были мы сами. Здесь же на съемочной площадке я с удовольствием поработала с Владимиром Меньшовым («Москва слезам не верит») и Мариечкой Яковлевой. Так что я отлично провожу время, не считая, конечно, тех выкуренных сигарет (улыбается).

— При Союзе вы часто бывали за границей. А учитывая тотальный советский дефицит, вы наверняка что-то покупали, а потом привозили домой...

— Конечно, тогда все так делали. Помню, когда я впервые попала в Париж — в 1962 году — тогда еще железный занавес был. Я на все смотрела круглыми от восхищения глазами. А покупать... Да у нас и денег как таковых тогда не было. Нам давали каких-то 30 мизерных франков. Хватало на чашку кофе с круассаном. Хорошо что нам там помогали. Была такая Надежда Петровна — супруга известного художника Фернана Леже. Она сама русская — из Рязани. Так вот она брала нас под свое крылышко — такое своебразное шефство. Инне Гулай («Когда деревья были большими») она купила платье для премьеры фильма. Мне тоже приобрела в бутике совершенно роскошное платье. Как потом писали во французском журнале Paris match: «У советской кинодивы Лужиной было платье, достойное самой Мерлин Монро». У меня до сих пор эта вырезка дома хранится (смеется). А так, в основном, сувениры везла — большего я себе просто позволить не могла. На Кубе все было в точности наоборот. Были какие-то деньги. Нам по 14 песо в день выдавали. Но зато нечего было покупать. Так я своим в общежитии — квартиры у меня тогда еще не было — привезла ящик рома. Вот когда я уже снималась в ГДР (актриса отработала там четыре года. — Авт.), то там я развернулась. Купила дефицитный шерстяной палас, холодильник, музыкальный центр. В общем, все для дома. Хотела даже машину купить. Но не решилась. А вот сейчас жалею. Ездила бы сейчас на ней (по городу, кстати, актриса передвигается исключительно на метро. — Авт.) и не жалко было бы разбить. А так — у меня даже прав нет. Ездить до сих пор не умею.

— Вы помните, как заработали свои первые деньги?

— Забавно, но я совершенно не помню свой первый киношный гонорар. А обычные первые деньги — помню. Я тогда была совсем еще девчонкой — класс седьмой. И взяла покататься у одного мальчишки — мы еще звали его «Витька-пьяница, за рюмкой тянется» — велосипед. Который у меня благополучно... украли. Пришлось возвращать за него деньги, которых у меня тогда не было. Вот я и пошла на заработки. Устроилась с подругой уборщицами в депо. Мыли полы, скоблили, чистили. За это я получила что-то около 40 рублей. Примерно столько же стоил и тот злосчастный велик. Но самое смешное, когда я пришла к нему, чтобы отдать деньги, оказалось, что велосипед уже нашелся. Тогда я пошла и купила себе в комиссионке, как мне тогда казалось, роскошное платье в блестках!

— У вас вообще богатый послужной список. Вы и уборщицей поработали, и моделью, и даже на фабрике зефира...

— Ой, не говорите. Я ведь до сих пор зефир видеть не могу. Хотя уже столько лет прошло. Это было на фабрике «Калев»: вкалывали в три смены — выдавливали из кулечка зефирную массу в специальные такие формочки. И все это в вихре из приторно сладкой сахарной пыли. Брр. Долго так продолжаться не могло, и с фабрики я решительно подалась в модели: на кастинге меня внимательно так повертели-осмотрели и определили в модели... для подростков. Такие уж у меня были параметры: худющая и высокая — целых 172 сантиметра. По тем временам это был большой рост. После фабрики подиум казался мне просто манной небесной. Я шла по нему и улыбалась. Потому меня и прозвали «Девочка, идущая с улыбкой».

— Как-то раз вы назвали себя плохой матерью. Став бабушкой, вы исправились?

— Да, действительно, мамой я была отнюдь не образцовой. Постоянно в разъездах: съемки, репетиции, премьеры. фестивали. Сыну (Павел работает на студии «Мосфильм» звукорежиссером. — Авт.) времени почти не уделяла. Хотя до сих пор не перестаю радоваться, что я вообще его родила. По тем временам это был уже поздний срок — в 31 год. Даже при родах снималась до последнего — с животом. А после того как Пашенька появился, я почти сразу же уехала куда-то пересниматься. И сын жил на руках у моей мамы. И так же сейчас с внуками. Все повторяется. Хотя.. может, это только к лучшему. Все-таки благодаря своим разъездам я могу себе позволить баловать их подарочками, помогать в случае надобности финансово.

— Как вы обычно отходите от работы?

— Люблю плавать. Хожу в бассейн и с удовольствием там плаваю. Это очень расслабляет и к тому же полезно для здоровья. Раскладываю на компьютере пасьянсы. Или же вожусь в садике на даче.

— Людмила Гурченко как-то сказала: «Я никогда не оставлю сцену и кино». А как вы считаете, актеры должны уходить на пенсию или же сниматься надо до «последнего патрона»?

— Знаете, работа актера не имеет срока давности. Актер просто перескакивает из одного амплуа в другое. Если, конечно, он сумеет заставить себя перестроиться. Согласитесь, сложно из первой красавицы перейти в ранг матерей, а потом и бабушек. Но, я считаю, что если у тебя нет старческого маразма, ты не забываешь текст и у тебя отменно работают руки-ноги, то сниматься можно хоть до самой смерти! Кино это все-таки не балет и не цирк. Без ролей актер умирает.

«ОНА БЫЛА В ПАРИЖЕ»

Высоцкий посвятил песню «Она была в Париже» Лужиной после совместных съемок в фильме «Вертикаль». При этом сама актриса узнала об этом не сразу, думая, что песня написана для Марины Влади. Вот отрывок из нее:

Наверно, я погиб: глаза закрою — вижу,

Наверно, я погиб: робею, а потом,

Куда мне до нее? Она была в Париже,

И я вчера узнал, не только в нем одном.

Какие песни пел я ей про север дальний.

Я думал, вот чуть-чуть, и будем мы на «ты».

Но я напрасно пел о полосе нейтральной.

Ей глубоко плевать, какие там цветы.

Я спел тогда еще, я думал, это ближе:

Про юг и про того, кто раньше с нею был.

Но что ей до меня — она была в Париже,

Ей сам Марсель Марсо чего-то говорил.

Я бросил свой завод, хоть, в общем, был не вправе,

Засел за словари на совесть и на страх,

Но что ей до меня? Она уже в Варшаве,

Мы снова говорим на разных языках...

ОТ УБОРЩИЦЫ ДО АКТРИСЫ

Имя: Лариса Лужина
Родилась: 04.03.1939 в Ленинграде (Россия)
Карьера: народная артистка РСФСР

Прежде чем стать актрисой, Лужина сменила множество профессий. Была и уборщицей, и на фабрике по производству зефира ей довелось поработать. В кино же Лариса попала случайно — с улицы ее пригласили на небольшую роль певицы ночного кабаре в фильме «Незваные гости». После выхода этой картины на экраны режиссер Герберт Раппопорт предложил Лужиной, поступившей на актерский факультет ВГИКа, одну из главных ролей в картине «В дождь и в солнце», ставшей началом ее профессиональной работы в кинематографе. Широкую известность и любовь зрителя актрисе принесла роль (боец Светка) в фильме «На семи ветрах». В 1960-е годы Лариса Лужина в фильмах, снятых киностудиями СССР и ГДР («Доктор Шлюттер»), создала целую галерею образов романтических девушек, однако затем на смену лирическим героиням пришли более сложные образы, отражающие характер русской женщины. После того как Лариса снялась с Владимиром Высоцким в фильме «Вертикаль» (поэт даже посвятил ей свою известную песню «Она была в Париже») народная молва активно приписывала им роман. В последние годы Лариса Лужина сыграла ряд ролей в телевизионных сериалах: «Юнкера», «Возвращение Турецкого» и «Маруся». Была замужем 4 раза.

Источник: Сегодня
Новости наших партнеров
Загрузка...


 
Информация об ограничениях 18+ © 2006-2016 Topnews.ru
При использовании материалов ссылка на TOPNEWS обязательна
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях.
Rambler's Top100 Rambler's Top100
5 место - оценка материалов редакцией topnews.ru. Узнать подробнее о составлении рейтинга